Семейная тайна

Еврейская семья в оккупированной нацистами Франции. У Клода Лелуша в 80-х годах был схожий фильм — «Уйти и вернуться». Но несмотря на то, что и Миллер и Лелуш — оба французские евреи примерно одного возраста, их восприятие мира и режиссерский подход заметно отличаются:

Лелуш — это завороженный ребёнок в огромном магазине игрушек (мире). Его глаза широко открыты, он жадно заглатывает воздух, он окрылён. Он трепещет перед этим странным, неподвластным ему изобилием. Как у кокетки в ювелирном магазине, у Лелуша восхищенно разбегаются глаза — поэтому он и не может рассказать в своих фильмах одну историю и внятно — в магазине столько потрясающих игрушек, что он просто не в силах выбрать что-то одно.

Клод Миллер же совсем иной ребёнок. Он замкнутый, необщительный Николя на «зимних каникулах»; подавленная более сильными личностями аккомпаниаторша Софи; озлобленная на неприветливый мир «дерзкая девчонка» Шарлотта; потерянная, запутавшаяся в мужском мире без отца Мари «на смертельной истребительной дороге всё на север»; дочь сумасшедшей, лишенная счастливого детства закомплексованная Бетти Фишер. Это совсем иной мир — мир нелюбимых. Но мало того — это и не мир Франсуа Трюффо — учителя и наставника Миллера.Трюффо — стопроцентный француз, или даже — француженка. Его ранимость женственна и легковесна, его альтер-эго Антуан Дуанель лишь беспечный мечтатель, но вовсе не аут-сайдер и не изгой. Трюффо не несчастлив — в отличии от Миллера.

В «Семейной тайне» взрослый, но «сломленный» мужчина по имени Франсуа («Низкая самооценка» — как записано в уголовном деле «маленькой воровки» Жанин из другого фильма Миллера по сценарию Трюффо) рассказывает нам историю своей еврейской семьи в годы до и после Второй Мировой. Но это не оскароносный «Пианист» — Полански лично пережил Холокост, спасаясь от преследований на улицах польского Кракова, а для Миллера война — лишь «сосуд» семейных несчастий, а не их причина. Персонаж Ханны — эдакая современная Медея — не властная фурия как у Пазолини, а сломленная растоптанная женщина, жестоко лишенная единственного действительно важного в жизни — любви окружающих и любви к себе самой. Рассказчик, Франсуа Гримбер, также не увидит любви или гордости в глазах родного отца, а в глазах матери — ничего кроме унизительного снисхождения. Это мир Клода Миллера — мир детей, которых не любят.

Несмотря на всё вышесказанное, «Семейная тайна» не трогает до слёз и не пробирает во время просмотра до самого сердца (как путанный, но искренний, открытый и кричащий фильм Лелуша «Уйти и вернуться»). Миллер, как и его персонажи, замыкается в себе, сдавливает крик, прячет слезы, скрывает эмоции, горит и сгорает лишь внутри… Общая картина складывается ещё к середине ленты, но впечатление (прозрение) от этой «общей картины» придёт значительно позже — своими произведениями Миллер лишь ронял семена в душу зрителя, и в итоге эти семена всякий раз взрастали.
Как Вам новый модельный ряд Acura? Смотрим тут: http://auto.ironhorse.ru/category/japan/acura!

Вы можете оставить отклик, или обратную ссылку с вашего сайта.

Оставить ответ

Яндекс.Метрика